Песнь вторая

Итак, переворот свершился –

Князь киевский стола лишился.

Уж под не белы руки он

В острог взашей препровождён …

            В воротах встретился с Русланом …

            Я Вам расписывать не стану

            Про разговор у них промеж –

            В ход каратэ, дзю-до, куреш,

Нанайских мальчиков борьба …

Короче, княжья борода

К Руслану перешла трофеем.

И тот, сказав: «И так умеем!»,

            Почапал в кремль, чеша за ухом

            Покусанным и в раз распухшем.

            «Вот это драка! Благодать!

            Майк Тайсон, блин! Едрёна мать!»

Кремль киевский  - теперь и сцена

Ему и стадион, арена,

Трибуна … чувствует Руслан

Себя Роксаной Бабаян.

            В крайняк уж если – Лёвой Троцким

            Или Иосифом, там Бродским.

            Но всё ж не стал он петь, плясать –

            Решил сперва пойти поссать.

Параша княжеская – диво!

Не кича, чай – здесь всё красиво

И чисто девки драют óчки.

В углах в горшках растут цветочки.

            Герань там … или георгин …

            Руслан поссал из них в один.

            Вот так, облегченной душой

            Теперь грядёт за стол большой,

Где раньше жрать изволил Вовка,

А вот теперь явил сноровку

Герой наш, не моргнувши глазом,

В согласьи со своим указом.

            Там где про «нихрена кусок» …

            Он мощно делает бросок

            Бедра быка себе на зубы,

            Ведром вина смочивши губы.

И, заморивши червячка,

Бараньи съел окорочка.

Затем трёхлетку боровá

Быстрее, чем огонь дрова.

            Отправил вслед за кружкой пива

            И отвалил, вполне счастливый,

            К десерту блюд из девяти

            Допрежь, чем к чаю перейти.

Пеклось, что раньше на дружину,

Пошло теперь в одну корзину.

Оставим уж, покуда сыт

В опочивальне княжей спит

            Герой в объятиях Морфея,

            Мы с Вами заглянуть успеем

            К Людмиле … всё ж таки она

            В повествовании важна.

Без скрипа приоткрывши дверь,

К ней и отправимся теперь.

По всходу, крадучись, к светёлке.

Меж дверью и порогом щёлку,

            Надеюсь, отыскать сумеем,

            Послушаем, даст Бог, узреем …

            Ага, мечтайте! Что там дверь!?

            И косяков-то нет теперь!

Понятно сразу, что бояре

Княжну не зря спихнуть желали.

Здесь не был только лишь ленивый

Иль немощный, да кто брезгливый.

            Что б дверью без конца не хлопать

            Так, что с венцов слетает копоть,

            Уж проще с петель вовсе снять

            И ею укрепить кровать.

Покуда мы крались к Людмиле

В остроге том происходили

Свои событья … Князь свержённый,

Пытался власть принять над зоной.

            Но лишь прослышала братва

            Кто взялся здесь качать права

            И рьяно рвётся к руководству,

            Все, кто не связан с производством

Бродилен и змеевиков,

Освободились от оков.

Что б долго не тянуть с осадой

Бревном разрушили ограду

            Той части зоны, где уроды

            Одни сидят – враги народа.

            Статья у всех – полста восьмая …

            «Где эта лярва?» … «Щас узнаем!»

            Гудят оковы как нунтяки …

            И здесь не обошлось без драки.

Ну, в общем, не Руслана б слово

Тот час бы «Всадник Безголовый»

Отправился за воротá

На вертухае … Красота!

            За благо – что не опустили.

            Так … чуть помяли, нос разбили,

            Ключицу, рёбра поломали:

            «Срастутся, доктор?» … «Да едва ли!

Ну, сотрясение мозгов,

А в среднем жив, вполне здоров.

До «деревянного бушлата»

Потянет … Времени богато!»

            Ушли братки, но СэВэПэшник

            Иль вертухаевский приспешник

            Маляву князю дать успел.

            Тот прочитал – берёстку съел

Кровоточащими деснáми,

Что были час назад с зубами.

И думать стал башкой гудящей

О прошлом и о предстоящем.

            А труд пред ним отнюдь не малый -

            Суметь в этап послать маляву

            На крымский берег, на Привоз,

            Где Черномор всем Бог и босс.

Браток в крутом авторитете –

И контрабанда и киднепинг,

Вся уголовная братва

Под ним … Вот это голова!

            В маляве: «Ты мне – мой престол.

            Я ж отдаю тебе Подол,

            Да и Крещатик на общак,

            Коль добазаримся ништяк.»

Из-под анализов бутылка

Ушла с письмом на пересылку

И через месяц по этапу

В Крым попадает пешкодрапом.

            Прикинул Черномор расклад –

            Волоха мне ни сват, ни брат.

            Престол ему вернуть не штука …

            А, мать его, да быть мне сукой

Сам сяду князем, а ему

Посылки стану слать в тюрьму.

Не быть честнóму договору

Меж князем и в законе вором.

            Так … попущаем пыль в глаза,

            А там и пустим за козла.

            И Черномор на сходняке

            Толкнул базар о фраерке:

Из Киева, что тянет мазу

За Черномора, значит, в хазу

Смотрящим в киевскую зону …

«Братва! Прикиньте! Все резоны

            Подмять Крещатик и Подол …

            Всё! Тянем «краба»!» … Где бы ствол

            Добыть... хоть Кольта, хоть Нагана…

            Да … родились мы слишком рано …

Сходняк решил: «Байда не в кипеж,

Об чём базар!? Не град же Китеж

Со дна озёрного достать,

А Киев что бы не подмять?»

            Но меж собой на толковище

            Обговорили: «Пусть порыщет

            Хоть где, подальше что б отсюда –

            Ведь всех достал уже, паскуда!»

«Ну, до чего дошёл, скотина!

Налог стал требовать с сатина!»

«Уж до упора черномазый

Стал глотки поперёк, зараза!»

            Так … поясняю … Черномором

            Был назван чёрный из-за моря,

            Галерный раб – негр иль арап

            Разыгранный в Алжире в храп.

И надо ж было то братку

Взять банк – нет сдохнуть дураку …

Пигмей же, благо ростом мал,

Первейшим форточником стал.

            Моментом в обществе поднялся.

            Сам не велик, а как зазнался!

            Авторитетнейшим стал вóром –

            Евксúнский Понт звал Чёрным морем.

Ах, что там! Даже хан Тавриды

Был Черномору вроде гниды –

Лишь только потому при власти,

Что нищих негр не грабил, к счастью.

            И вот уж воровская братия,

            Не обойдясь без бюрократии,

            Пигмея шлёт в командировку

            На кичу киевскую, к Вовке.

Как за сокрытие налогов,

Был Черномор наказан строго –

На десять суток гауптвахты,

Затем в Донбасс на уголь, в шахты.

            Путь через Киев, там браток

            Задержится дней на пяток.

            И, коли всё пойдёт путём,

            Там стряпчего5 ему наймём.

Третейский суд – и вот свобода

Встречает радостно у входа.

Ура, амнистия нам, братцы!

И поплотней за дело браться.

            Бредёт этап кандальный степью,

            Лишь Черномор не скован цепью.

            В сундук засунутый в мешке,

            Чего-то вертит, гад, в башке.

Ну, вот и Киев! Там всем миром

Ведут приготовленье к пиру –

Что б окончательно не спиться,

Надумал наш Руслан жениться …

            Сей час же Вам скажу, друзья,

            Как сватовство то видел я.

            Тут дело виделось такое -

            Посля двух месяцев запою

            Руслан Людмилу посетил

            И там врасплох захвачен был

            Сенными девками и нянькой:

«Ты нам, милок, теперь не брянькай

Своим бескостным языком,

Что с Людкой вовсе не знаком!

Уж третий месяц как тому

Мы счёт ведём, а посему

Женись, охальник, на Людмиле …»

А дальше матом поносúли.

            Руслан, без памяти, с запою

            Ответил: «Ну, уж коль такое

            Дело, что ж, княжна

            Как допрежь, верной будь жена!»

Людмила в том ему клянётся –

Язык-то, чай, не оборвётся.

В тот миг рогатым, как олень,

Стал наш Руслан - такая хрень …

            Зашёл-то чаю отхлебнуть,

            Что б в голове развеять муть,

            Но не успел к столу присесть,

            Как прямо с ходу … как и снесть

            Такие, что и лосю в пору …

            Спаслась Людмила от позору.

Однако, это их проблемы,

Сейчас нас ждёт другая тема:

Владимир с негром тёрки трёт,

Их разговор о том идёт

            Где, как, да и в какие сроки

            Руслан поплатится жестоко

            За низверженье мономаха …

            Рвёт Черномор себе рубаху

Мол, типа, я ему в натуре,

В момент начищу политуру.

За меж собой посля сочтёмся,

На том, покуда, разойдёмся.

            Ушёл, а в мыслях: «Дело – швах!

            Не напасёшься так рубах,

            Да знай я раньше про Руслана –

            Да что б мне с дуба рухнуть спьяну!

Не обойтись тут пиковиной.

Его однажды видел спину

И сразу наложил в штаны.

Мне эти склоки не нужны!

            Тут как-то так бы изловчиться

            С ним глаз на глаз не очутиться …»

            В СИЗО тогда сидел один

            Преинтересный гражданин –

Сикорского далёкий прадед

И тож умишком не в накладе.

Не стал он делать вертолёт,

Кто в курсе – тот меня поймёт.

            В ту пору был напряг с горючкой,

            А он куда смикитил лучше.

            К Днепру с кремлёвской то стены

            Прыжки не так уж и страшны …

            И для Руслана этот кент

            Сварганил дельтаплан в презент.

На промке тоже заседают.

Вопрос по «кузьмичу»6 решают,

Сбиваясь с мысли говорят:

«Вполне приличный аппарат!

            За час даёт ведро горилки.

            Что бродит, рожь или опилки…

            Не так важён ингредиент –

            Всё гонит чýдный ин-стру-мент!»

И эксклюзивный образец

Прошёл приёмку наконец.

Всё! Орихалковое7 чудо

Заныкала братва покуда

            С тем, чтоб во время пира он

            Руслану был преподнесён:

            «Не на завод же отдавать …

            Пусть гонят в медных, Бога Мать!»

«Стоять, братва! Пить мы умеем –

Другое дело посложнее!»

И снова сели все решать:

«Не худо б сразу испытать

            Чудные тряпочные крылья –

            Как бы Руслана не убили!»

            «Ну! Выступай, кому охота

            Восторг изведать от полёта!?»

Век не пришёл для камикадзе …

Тут из угла раздалось: «Князю!

А что? Скафандр не надо делать –

И так в гипсах и бинте белом».

            Таранят князя с лазарета –

            Тому брыкаться сил уж нету.

            И углем пишут на груди

            Слова: «Ну, Чкалов, погоди!»

К ноге же длинную верёвку

Морским узлом найтовят ловко:

«Бо этот злостный диссидент,

В полёте улучив момент,

Не дёрнул, падла, за границу,

Пусть уж на привязи резвится!»

            «Как скорость? Разовьёт в три maxa?»

            «Бъюсь об заклад!» - «На кон рубаху

            Ставлю!» - «На твоё рваньё

            Не гадит даже вороньё!»

Уж князя дёргает в инсульте,

А зеки ладят катапульту:

«Острожный тын не так высок

И, стало быть            , нужён бросок!»

            Вот катапульту оттянули

            И князя в небо запульнули.

            Он облака пробил в момент …

            Такой уж вышел прецедент.

«Чтойт высоко пошёл он сильно …

В другóряд пустим по настильной».

Все в интегральном исчисленьи

Искать присели ускоренье.

            И в этот миг на двор острога

            Упало что-то … так, немного.

            Но мелко так дисперсионно,

            Коричневато и зловонно.

Верёвка в небо натянулась,

А коновязь в дугу согнулась.

Дубовый брус с ребром в аршин …

«Ну, стало быть, так и решим –

            Пять вёрст за три удара сердца

            И заднепроходная дверца

            Не выдержала перегрузок –

            Опорожняется огузок».

«Да, это ж очень интересно!

На завтра приглашаем прессу

Что б это дело описáть

И в книгу Гинесса послать!»

            «Скороподъёмность мы узнали,

            Определим, какие дали

            Преодолеет аппарат

            Допрежь, чем повернуть назад».

Все ждут, когда же их Гагарин

Гипсáми по земле ударит.

Да катапульту направляют

На горизонт … Всё испытают!

            «Чего тянуть-то? Пир вот-вот,

            А не испытан дельталёт!»

            Ага, упал. И все на промку

            Пошли, что б устранить поломку …

Не дельтаплану! Ногу князю

Изладить надобно из вяза.

И гипсовый сменить корсет

На что покрепче – спору нет,

            Готовить надобно пилота

            К горизонтальному полёту.

            За два часа пилот готов …

            Чеканкой на груди: «Титов».

С кремля трубит надсадный рёв –

Кто, киевляне, жив-здоров

На княжий двор ступайте всяк –

Руслан вступил с Людмилой в брак.

            За церемонией венчанья

            Горилки будет наливанье.

            Пока три сорта, ради пробы,

            С москальскою сравним «Особой».

И ринулась толпа к воротам –

Горилки всем хлебнуть охота.