Вот втянулась сквозь ворота

Вся окрестная босота

И увидела столы …

Все отскоблены, белы.

            На столах стоят бутылки,

            В них горилка на опилках.

            Совершенно всё по русски –

            Выпить есть … но нет закуски.

По традиции, как встарь,

На весь стол – один сухарь.

«От, на княжьи то хлеба

Набежала голытьба.

            Выпили и будьте рады –

            Пьяных в штабель у ограды

            Сложим всех, в согласьи с ГОСТом,

            И по весу, и по росту».

Голытьба назад сбежала,

Не совсем, принесть чтоб сала,

Шасть! И вдругоряд идут –

Мытари уже их ждут:

            «Стратегический запас

            Нехрен тратить всякий раз!

            Коль излишки завелись –

Изволь, с князем поделись!

Закусить хотели сальцем?

Вот и слизывайте с пальцев!»

            Как мы видим, наш герой

            Всем устроил пир горой,

            Только сам сидит забытый,

            Ест совсем без аппетита.

Для начала, натощак,

Съесть пудовый бешбармак,

Да оленя с вертел?

Голодуха помогла …

            Вспоминает с содроганьем

            Церемонию венчанья –

            Пьяный поп, как кистенём,

            С маху снёс дверной проём,

Всех облил лампадным маслом

И вином каким-то красным.

Объявил скончанье века,

Принёс в жертву человека

            И, как службы завершенье,

            Всех призвал к самосозженью.

            Помянул Святую Мать,

            Как не надо поминать,

Всех затем благословил

И к монашкам отвалил.

А теперь кто даст ответ –

Ты обвенчан или нет?

            В этот самый миг жиганы

            И предстали пред Русланом.

            Ленты режут с упаковки,

            Разворачивая ловко

Новый чудо-агрегат –

Самогонный аппарат.

(В Туле их потом не даром

Называли самоваром.)

            Вот и свершилося явленье …

            Но, что там? Светопредставленье?

            Не зная слова «абордаж»,

            Но заложив крутой вираж

И не щадя души и тела,

В окно влетает наш Гастелло.

Проделав семивёрстный путь,

Едва успев разок вздохнуть,

             Князь сквозь витраж влетает в гридню.

            Рекорд, опять же, очевиден.

            Сим достиженьем упоён,

            Такую речь толкает он:

«Секи, бакланы, сявки, кодла …

Какую я измыслил шкоду –

Меняю и скафандр и крылья

На княжью власть и на всесилье!»

            Не зря провёл на зоне время –

            Четыре слова знал на фене.

            Вот гнида! Так и не сознался –

            В полёте вновь отшлаковался.

Братки от тех речей в отпаде,

Всё ж не осталися в накладе

И, словно сидя на измене,

Ему в ответ без всякой фени:

            «Вот Вы, что так похож на князя,

            В приличном окруженьи разве

            Дозволены такие речи?

            В рот Вам от геморроя свечи!

Вам что? Грибочков «волосянки»

На завтрак п?дали с овсянкой?

Аль контрабандных мухоморов

Изволили откушать с гору?

            Берсерков только не хватало –

            Забот нам без варягов мало …

            Случаем гражданин не Рюрик,

            Что к нам спустя сто лет зарулит?

Ваш б след нести культуру в массы …

Не уж-то приболели часом,

Аль в результате испытаний

Не вынес разум Ваш страданий?

            Хватили перегрузок слишком

            И вот, подвинулись умишком –

            Извольте выражаться проще

            Эв?на как Вас здесь полощет …

Склероз догнал скорей инфаркта?

Церковно-приходскую парту

Изволили суметь забыть?

Диагноз можем изменить …

            Нашёлся тоже, Циолковский …

            Тобой займётся Склифосовский!

            Ну, расскажи нам, Королёв,

            Кто автор этих вот крыльёв?

И кто Руслану их в презент

Принесть желал в апартамент?!

Решил ты, коли полетал,

Так ангела навроде стал?

            Любимый Бога ученик?

            Ты – наш великомученик!

            Всё! Крылья снять и марш в острог,

            Жаль не накинуть тебе срок.

Но всё ж должны тебе дон?сть

Довольно радостную весть

Помимо твоего хотенья,

Другие ждут изобретенья!»

            Отстёгнутый от дельтаплана,

            За «сявок, кодлу и бакланов»

            Ответил князь всему народу

            И за ногу снесён ко входу

Тем временем к себе Руслан

Решил примерять дельтаплан,

Но не успел. Его браток

Свёл в сторону за локоток.

            И там, в сторонке, сунул в руку

            Преинтереснейшую штуку.

            Навроде как бы арбалет,

            А всё же так-таки и нет.

Руслана же ввела в прострацию

Техническая документация

На портативный самовзвод –

Семи зарядный камнемёт.

            Его система наведенья

            Своё опережала время –

            Посредством разных призм, зеркал

            Он тонкий лучик испускал

Так, что за тысячу саженей

Нельзя промазать по мишени.

А весом был с четыре гривны,

Бил и навесом и настильно.

            И быку четырёхлетку

            Навылет бъёт грудную клетку.

            А коль стрельнуть ему меж глаз –

            Заряд найдёшь в хвосте как раз.

«Смотри! Вот с этого конца

Он шарик мечет из свинца

Размером с греческий орешек,

Он в стенах пробивает бреши.

            Сейчас же заряжён особо –

            Шарами войлока, для пробы.

            Мишень как раз перед тобой.

            Проверь на точность, кучность, бой.

Да не проси открыть оконце,

Не так важн? прицелу солнце.

Ты помести в него хоть свечку,

Хоть уголёк с костра иль печки.

            И всё! Саженей за три сотни

            Лупи спокойно по пехоте.

            Мишень готова к испытаньям?

            Эй, не изображай страданья!

Заряд ещё не полетел,

А ты уже с лица сбледнел.»

Русланов палец жмёт крючок.

Пронзает войлока клочок

            Пространство в семьдесят аршин

            И бывший града господин,

            Ногами пола не касаясь,

            На двор из гридни вылетает,

Преодолев саженей двадцать.

«Да! С этим можно отстреляться

От полчищ самог? Батыя,

На что уж там стрелк? крутые!»

            Зря мы забыли Черномора …

            Преодолев острога створы

            В миг, как летел из гридни князь,

            Пигмей ему навстречу – шасть.

И поскорей пешком под стол,

А там уж не спеша пошёл

Меж псов, что раньше грызли кости

Под стол бросаемые гостем.

            Напомню Вам – на этой свадьбе

            Пирующие были б рады

            Листку капусты, лука перьям,

            Но всё осталось там, за дверью.

И псы голодными глазами

Следили жадно за гостями.

Ягнёнок бы, и тот взъярился

Когда б нахлебником явился

            Какой-то странный недомерок …

            Псы сорвались! Простим уж зверю

            Нечеловеческую ярость

            Что негру испытать досталось.

Из шага перейдя в карьер,

Собакам он явил пример

Отменной прыти и сноровки.

Клыков избегнув быстро, ловко

            Он добежал до ног Людмилы.

            Та на руки его схватила,

            Приняв сначала за дитя.

            Однако, что-то не шутя

Вдруг напряглось в её ладонях …

«Хотя сам мал – во мне утонет,

Но всё ж отдельной своей частью

Он, верно, пользоваться мастер»

            Фату скорей с себя снимает,

            В неё пигмея пеленает,

            Из-за стола бежит в светёлку

            Дабы разведать втихомолку,

Что это вдруг её смутило

И дрожью тело охватило.

Лелея смутную мечту,

Людмила в клочья рвёт фату …

            Но острый приступ токсикоза

            Порою посильней наркоза.

            Пигмей, в жизнь претворяя план,

            Бежит притырить дельтаплан.

Вбегает в зал, там все уж пьяны,

Лишь не видать меж них Руслана –

Ушёл к друзьям своим острожным,

А там уж агрегатик сложный

            Его вниманью предложили …

            И очень этим удружили …

            Шедевр – чудо на колёсах,

            Одна вперёд другой две оси.

Всего по колесу на ось

Узреть Руслану довелось.

Поверх колёс труба крепилась

И с заднего конца дымилась.

            Лишь запах выдаёт – карбид,

            Водою смоченный, дымит.

            Руслану сразу заясняют

            Что эту дымку поджигают

И пламя, вырываясь с рёвом,

Сей агрегат весьма толково

Вполне способно разогнать.

Но не мешало б испытать.

            Есть среди нас один без страха:

            «Эй! Где ты спрятался, Шумахер?

            Явись, чинами не считайся,

            Шагай, давай не упирайся!»

С трудом сломив сопротивленье,

Сажают князя на сиденье,

В трубу бросают уголёк …

Не думайте, что князь замолк –

            То пламени надсадный рёв

            Не дал расслышать его слов.

            В них – указанье направленья

            И дальновидные вид?нья.

            И, что вернись он вновь ко власти,

            В момент изведали б мы счастья …

Дан старт, отжаты тормоз?,

Князь, закатив под лоб глаза,

Мотает на колёса вёрсты.

После полётов – это просто.

            Руслан от зрелища в восторге,

            Ему с карбидом тащат торбу

            И технологию заправки

            Рисуют у стены на лавке.

К заутрене стих драндулет,

Пыль улеглась … Острога нет!

Венцы из брёвен, что в обхват,

Щепою на земле лежат

            И наш, не ведающий страха,

            Стоит … В зубах - от лавки плаха,

            Та, где заправки поясненье …

            Взяло Руслана умиленье.

Его решением тогда

Был создан знак «Герой Труда».

На толстом, тополёвом спиле

Чего-то наспех начертили,

            На шее цепью приковали.

            Чтоб, значит, сразу узнавали

            И выше почитали званье

            Героя соцсоревнованья.

Мы отвлеклись слегка от темы,

А Черномор не тратил время.

Он дельтаплан спокойно взял,

К нему Людмилу привязал

            И над днепровской вольной ширью

            Летит, орлом расправив крылья:

            «Подумать, кто Руслан без Людки?

            Хоть та беременна ублюдком,

 Да всё ж законная княжна

Для власти в Киеве важна.

Киднепинг удался на славу!

Родит – в детдом ублюдка сплавлю,

            Женюсь и в Киев править сяду

            Законным мэром в стольном граде.

            Кепон пошью, как у Лужкова …

            Ну, зарываюсь! Что ж такого?

Я ж не ломлюсь до Пиночета …

О диктатуре – в мыслях нету.

Создам-ка лучше горсовет

И пусть за всё несёт ответ».

            Как раз тогда Руслану в руку          

            Суют ещё такую штуку:

            Навроде трубка … с двух сторон

            Есть стёклышки навродь окон.

Направишь, глянешь – вот зараза!

Всё в сорок раз приблизит сразу!

Руслан забавой увлечён,

Трубу на Днепр направил он.

            И что он видит? Дельтаплан

            Летит на юг, как ураган.

            Под ним – жена висит подушкой

            На ней сидит вроде лягушки

Упырь какой-то черномазый …

Мутнеет у Руслана разум.

Дрожит в руке семизарядка.

С бедра, не целясь, без порядка

            Летят шесть войлочных шаров –

            Руслан был к бою не готов.

            Вдруг крик раздался: «Этот гад

            С собой притырил маскхалат!»

Костюм – мечта для казнокрада,

Пролезешь в нём везде, где надо.

К какой поверхности приткнёшься –

С той моментально и сольёшься.

            Собакам отшибает нюх

            И даже музыкальный слух

            Не сможет уловить ни звука …

            «Увёл, паскуда, падла, сука!!!

Мы б в нём Царь-градскую казну

Подчистили за ночь одну.

Руслан, не в кипежь, по пути,

Попробуй куртачок найти?»

            Ну, а тому куда деваться?

            И обещает постараться:

            «Идти-то всё равно придётся,

            Авось костюмчик и найдётся.

Не ошибиться бы, что взять.

Не худо бы приметы знать».

«Там под Юдашкина покрой,

А швы – диорской мастерской.

            И пуговицы как у Гуччи.

            Да к лейблу присмотрись получше,

            Что б не китайская подделка –

            «Мейд ин чайн?» строкою мелкой».

Руслан же: «Что за, срань Господня,

Мне утро выдалось сегодня –

Не выспавшись, без похмеленья,

Не получив благословленья,

            Тащиться хрен его куда …

            Вот бутер, лажа, лабуда!!!»

            А собираться всё же нужно …

            Все сели, выпили за дружбу,

На ход ноги, на посошок

И стремянную стопашок.

Затем полжбана на росст?ни:

«Покеда, кореш, до свиданья!»

            Верхом на чудо-аппарате

            Наш байкер вдоль по шляху катит.