Отто фон Шлюхер проснулся в прекрасном расположении духа, которое посещало его не так часто. Причиной послужил случайно подслушанный разговор супружеской четы, живущей с ним на одной площадке. Оказалось, что они собирались уезжать на дачу. «Ну, я вам устрою!» – подумал Отто и взвизгнул от удовольствия .

Супруга соседа мало раздражала его, но вот сам сосед был невыносим. Этот комуняка Тапочкин достал его своим присутствием на этой бренной земле. Шлюхер мечтал изжить соседа любым способом. Война между ними длилась уже давно. Вернее она продолжалась после войны между их родителями, а те в свою очередь продолжали воевать после Великой Отечественной. Шлюхер был потомственным нацистом в 13 поколении и очень этим гордился. Сосед Тапочкин не только не разделял с ним его гордости, но ещё и ставил ему это в вину. «Вас, блядей, надо было ещё в зародыше всех изничтожить, на первом поколении» – говаривал ему Тапочкин, пиная соседа по яйцам. Шлюхер недоумевал. Как же так! Ведь он – истинный ариец, а значит самый что ни на есть идеальный и непокобели …. непобели… неполекоби… ….. тьфу!!! …. не по ко ле би мый . А раз так, то у него всё должно быть железным: и сила воли, и взгляды, и яйца. Но, не смотря на то, что хоть фамилия у соседа и была такая домашняя, мягкая, ноги Тапочкина были по коммунистически крепкими и яйца у Шлюхера постоянно имели цвет спелого баклажана.

Теперь же у Отто появилась возможность хоть как-то отыграться на соседе, пока того не будет дома. Он крадучись подошёл к входной двери и прислушался. Где-то хлопнула дверь и всё затихло. «Пора!» – решил Шлюхер и смело шагнул за порог. Желание отомстить было настолько велико, что он ринулся не глядя по сторонам и под ноги. Его ноги взметнулись вверх и он смачно хряснулся позвоночником о бетонный пол. Когда через пару минут к нему вернулось дыхание, он с кряхтеньем и оханьем стал переворачиваться на четвереньки. Минут через 20 это ему удалось и он обнаружил причину своего падения. Это был оладь. Обыкновенный, домашний, на сливочном масле. Может быть это было простой случайностью, но Шлюхер был уверен в том, что большой любитель оладьев Тапочкин не будет их просто так раскидывать, а посему – это произошло не случайно. Оладь был подброшен. И не просто подброшен, а уложен и расположен именно так, что б Шлюхер неизбежно на него наступил. «Придётся перенести месть назавтра» – подумал Отто и собирался уж было вернуться к себе, но вкусный запах его остановил. «Не пропадать же добру» – решил он и принялся ногтями соскребать с пола размазанный оладь и с жадностью пожирать добытые крохи. За этим занятием и застали его двое школьников с верхних этажей. Хоть пионерия и не стала нынче в моде – ребята всё равно считали себя патриотами своей страны. Переговариваясь промеж собой о своих школьных делах, они ногами звезданули пару раз в удобно расположенную для удара нацистскую харю и как ни в чём не бывало продолжили свой путь в школу.

«Полакомился …» – включилось через полчаса сознание Шлюхера – «Пора бы и домой … придётся перенести месть на более поздний срок». С этими мыслями потомственный нацист вполз в свою квартиру, захлопнул дверь и снова отключился …. на этот раз надолго.