Коммунист Тапочкин проснулся в ебаные семь утра, и громко перднул. Лето пролетело уныло на огороде, и Тапочкин был рад, что наступила осень. «Скоро седьмое ноября», – подумал он. Но на дворе семь часов назад начался сентябрь, а значит надо пиздюхать на работу, блядь. «Так нихуя и не отдохнул, бля. Профессор этот, пидор, все время крутился рядом, уебан задротный. Огород, падла, заебал. Ладно, хоть на работе отдохну. Просвещу пару товарищей новыми идеями по реформировании коммунистического рая, который вот-вот наступит. Надо только въебать этим уродам, на хуй, тварям фашистским и дерьмократам, блядь». С такими оптимистичными мыслями Тапочкин встал с кровати, и ногой нащупал тапочек. Как только ступня пенетрировалась в лоно тапочка, то сразу нащупала нечто влажное.
«Злоебучая тварь, твою мать, блядь. Иди сюда, мигера ебаная, проститутка, шалава, курва хвостатая. Сейчас тебя отпизжу, на хуй, блядь». С дикими воплями, перебудившими жену и соседей, Тапочкин произвел акт опиздюляции кошки, которая нассала ему в тапок. Он поймал кошку и принялся тыкать мордой в тапок. Кошка упиралась и категорически не хотела нюхать свое же ссанье. Тапочкин пиздил кошку по голове. Та истошно вопила. Коммунист поднял кошку за заднюю лапу и начал ее вертеть. Кошка от дикого угара обосралась. Говно воняло, кошка вопила, Тапочкин орал матом. Еще сонная жена отняла белый обосранный пушистый комочек из рук красного изверга и пошла мыть мужу тапок, а заодно и жопу кошки. Тапочкин лег на кровать и бормотал ругательства не только про кошку, но и на влияние демократических СМИ на животных.
Как только тапок был вымыт, коммунист пошел в ванну бриться. Зубы чистить он не стал, потому как не любил это занятие. А вот бриться он любил. Сам не знал почему. Пару движений бритвой по заросшей харе и вот он, порез, бля. Потом еще один и еще. Тапочкин выбежал в туалет и заклеил порезы кусочками туалетной бумаги. Жена в это время жарила свои пиздатые оладьи. Муж подошел к ней сзади и потыкал пальцем по ее попе. Ему захотелось секса. Он приподнял халатик жены и принялся стягивать трусики. Лизавета не стала отрываться от готовки, но довольная улыбка слегка коснулась ее губ. Она чуть выпятила попу и раздвинула ноги. Тапочкин сел на корточки и начал копаться в зарослях волосняка. Это была прелюдия. Его палец проникал все глубже и глубже. Лизавета рукой в тесте начала ласкать себе клитор, размазывая тесто для оладий по лобку. Муж принялся кусать жену за попу. Чуть позже его язык дотронулся до влагалища. Проникал глубже и дальше, попутно слизывая тесто с волос. Лизавета нежно скулила. Когда Тапочкин начал ласкать языком ей анальное отверстие, Лизвета обписалась. Моча попала Тапочкину на лицо и немного в рот. Он поднялся, назвал жену похотливой сучкой, и принялся тереться членом ей об спину. Лизавета продолжила мастурбацию тестом. Пальцы в тесте проникали во влагалище и касались клитора. Тапочкин жестко дрочил на нее. И в самый пиздатый момент теплая малафья мужа стекает по ногам. Тапочкин еще раз тыкнул ее в попу и ушел одеваться. Лизавета довольная заворачивала свежие оладьи в газетку. На ее устах было довольное выражение ебла, а малафья продолжала стекать вниз по ноге.
